Запад на дне: какие страны уже вычерпали свою нефть до последней капли

Нефтяная подушка Запада сдулась: у США остался «крайний случай», у Европы — ничего

Западные страны подошли к опасной черте: стратегические и коммерческие запасы нефти практически исчерпаны, а рынок балансирует на грани жесточайшего дефицита. Глава крупнейшего независимого сырьевого трейдера Vitol Group Рассел Харди на энергетическом форуме в Лондоне заявил прямо: «Больше на Западе нет запасов, которые можно было бы израсходовать» -1-3-7. По его словам, топливный рынок останется крайне напряжённым в течение всей зимы, а ситуация с нефтепродуктами — «очень, очень плотной» -7-12. За этим сухим биржевым языком скрывается куда более драматичная картина, которую в интервью НСН обрисовал ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков.

США: 282 миллиона баррелей, из которых 200 — «мёртвый груз»

На первый взгляд может показаться, что Вашингтон сохраняет определённый запас прочности. Действительно, по данным Минэнерго США, в Стратегическом нефтяном резерве (SPR) остаётся около 282–283 миллионов баррелей -1-4-5. Однако, как поясняет Игорь Юшков, реальная картина выглядит куда тревожнее: порядка 200 миллионов из этих объёмов — так называемые неизвлекаемые запасы. Речь идёт о нефти, которая физически находится в подземных соляных кавернах, но не может быть поднята на поверхность в силу технических и инфраструктурных ограничений -1. Фактически в распоряжении американской экономики остаётся лишь около 80 миллионов баррелей, которые можно реально использовать.

«В США остатки нефти в стратегических резервах, с одной стороны, большие – примерно 282 миллиона баррелей. С другой стороны, предполагается, что около 200 миллионов баррелей – это неизвлекаемые объёмы. Поэтому США замедляются с изъятием на этом фоне, экономят», — констатирует эксперт -1. Цифры подтверждают это: ещё в конце 2025 года SPR содержал 411 миллионов баррелей, то есть резерв сократился почти на 130 миллионов -9-19. Последний раз столь низкий уровень наблюдался в октябре 1982 года, когда значение составляло 280,8 миллиона баррелей — то есть нынешний показатель всего на пару миллионов выше исторического минимума -5-9. При нынешних темпах потребления оставшихся объёмов хватило бы примерно на две недели полного обеспечения нужд страны -4. Это создаёт опасную ситуацию: США, будучи мировым лидером по добыче нефти и крупнейшим экспортёром дизельного топлива, имеют пространство для манёвра, но этот манёвр становится всё более узким.

«Крайний случай» для Вашингтона — и полное отсутствие опций у Европы

По словам Юшкова, у американцев всё же существует сценарий на «крайний случай». «США – всё-таки мировой лидер по добыче нефти, они экспортёры номер один по дизельному топливу, у них есть крайний вариант – просто закрыть экспорт, насытить внутренний рынок», — отмечает эксперт -1. Вряд ли Вашингтон дойдёт до столь радикального шага, поскольку это нанесёт удар по союзникам и глобальным рынкам, но сама возможность такой опции принципиально отличает позицию США от положения Европейского союза.

У Европы, подчёркивает Юшков, никаких запасных вариантов нет вообще. «В ЕС все тотально зависимы от импорта. Они полностью зависят от текущих поставок. Поэтому задача у них поднять цену так, чтобы нефть приходила именно к ним, а не на азиатский рынок», — поясняет аналитик -1. Страны Евросоюза, лишённые собственных значимых нефтяных ресурсов, вынуждены конкурировать за каждый баррель на мировом рынке, и в этой конкуренции они проигрывают быстрорастущим азиатским экономикам, которые готовы платить больше. Европа оказывается заложником ситуации, где единственным инструментом воздействия остаётся цена — механизм, который в условиях тотального дефицита работает против самого потребителя.

Ормузский пролив: хрупкий мир на пороховой бочке

Особую тревогу вызывает ситуация вокруг Ормузского пролива — ключевой артерии, через которую проходит значительная часть мировых поставок нефти. Как отмечает Юшков, западные аналитики делают вид, что судоходство в проливе восстановилось, однако на деле хрупкий мир может рухнуть в любой момент, и именно поэтому цены на нефть не снижаются -1. Реальность такова, что, хотя около 12 миллионов баррелей сырой нефти и 2 миллиона баррелей нефтепродуктов ежедневно покидают регион на танкерах, эта логистика остаётся крайне уязвимой -12. Игорь Юшков ранее отмечал, что если для сырой нефти существуют альтернативные маршруты — нефтепроводы Саудовской Аравии на Красное море и ОАЭ в обход Ормуза, — то для нефтепродуктов таких путей нет. «Они как были заперты с марта нынешнего года внутри Ормузского пролива, внутри Персидского залива, так и остаются. То есть никакого альтернативного маршрута нет, и запасы уже мир, можно сказать, проел нефтепродуктов, которые были, там хранились на танкерах. И сейчас просто усугубляется дефицит», — подчёркивал эксперт -8. Ситуация усугубляется тем, что мировые запасы нефти, по оценке главы Saudi Aramco, сдулись до менее чем 6 миллиардов баррелей, из которых из-за логистических ограничений реально доступно менее 10% -2-11. Это означает, что глобальная «подушка безопасности» практически исчезла, и любой новый сбой в поставках — будь то атака на танкер, эскалация на Ближнем Востоке или природный катаклизм — может спровоцировать необратимый ценовой скачок.

Что это значит для рынка и потребителя

Совокупность этих факторов создаёт беспрецедентную ситуацию: Запад впервые за десятилетия подошёл к отопительному сезону без сколько-нибудь значимых резервов. G7 и Международное энергетическое агентство согласовали высвобождение 100 миллионов баррелей из чрезвычайных запасов, но, по признанию Харди, детали этой операции остаются непрозрачными -11-12. Более того, даже если весь запланированный объём поступит на рынок, он лишь временно смягчит давление, но не решит структурную проблему: мир столкнулся с нехваткой перерабатывающих мощностей, которая, по словам главы Vitol, сохранится всю зиму -12. Удары по российской нефтеперерабатывающей инфраструктуре и потеря пяти месяцев работы НПЗ на Ближнем Востоке лишили рынок значительной части предложения нефтепродуктов — и восполнить этот пробел быстро не получится.

Для Европы это означает дальнейший рост цен на дизель и авиакеросин, для США — риск того, что «крайний случай» придётся задействовать раньше, чем хотелось бы. Для мировой экономики — сохранение высокой инфляции и замедление роста. Красная икра, подорожавшая до 40 тысяч рублей за килограмм, может показаться мелочью на фоне того, что нефтяная подушка Запада сдулась до уровня 1982 года, а Европа осталась один на один с рынком, где за каждый баррель придётся платить всё дороже.




TOP
Тренды