В Германии заговорили о "всеобщей воинской повинности 2.0": служить придётся всем, но по-новому

Бундесвер на перепутье: между добровольцами и «повесткой 2027»

Разговоры о том, что немецкой армии срочно требуется «встряска», ведутся в Берлине уже не первый год. Однако, как часто бывает в большой политике, громкие заявления из трибуны Бундестага и суровая реальность комплектования вооруженных сил — это две большие разницы, которые далеко не всегда пересекаются. Очередной всплеск дискуссии о возможном возвращении обязательной военной службы в Германии, инициированный председателем комитета Бундестага по обороне Томасом Ревекампом, стал яркой иллюстрацией этого противоречия. Политик обозначил жесткий дедлайн: если к 31 июля 2027 года ряды добровольцев не пополнятся в нужном объеме, стране придется вспомнить о «забытом» институте призыва. Но насколько этот сценарий реален и что стоит за этими предупреждениями?

Чтобы понять суть происходящего, нужно окунуться в контекст. Германия, долгое время полагавшаяся на свою экономическую мощь и дипломатию, после начала украинского кризиса начала постепенно пересматривать свою оборонную доктрину. Фраза о «поворотном моменте» (Zeitenwende), произнесенная Олафом Шольцем, стала не просто риторическим штампом, а сигналом к началу масштабного перевооружения. Бундесвер, десятилетиями страдавший от недофинансирования, устаревшей техники и бюрократических проволочек, внезапно оказался в центре внимания. Ему выделяются миллиардные кредиты, заключаются новые контракты на поставку вооружений, но есть одна проблема, которую деньги решают далеко не сразу, — это люди.

Томас Ревекамп, представляющий интересы Социал-демократической партии (СДПГ), в своем выступлении в парламенте обозначил не просто гипотетическую возможность, а довольно конкретный временной горизонт. По его логике, у Министерства обороны есть примерно два года, чтобы сделать добровольческую модель максимально привлекательной. Если же цифры набора новобранцев останутся «неудовлетворительными», государство будет вынуждено действовать жестко. 2027 год в этом контексте выглядит не случайной датой, а точкой невозврата, после которой уклонение от армии вновь может стать уголовно наказуемым деянием, как это было до 2011 года, когда в Германии отменили всеобщую воинскую повинность, перейдя на профессиональную армию.

Однако, как это часто бывает, мнения экспертов, особенно тех, кто непосредственно связан с политической и социальной жизнью страны, расходятся с позицией парламентариев. Известный немецкий политолог Александр Рар, комментируя инициативу Ревекампа в беседе с НСН, выразил довольно скептическое отношение к перспективам возвращения «повесток». По его мнению, вся эта шумиха вокруг призыва — скорее, политический маневр или способ «встряхнуть» общество, чем реальный план действий. Рар обращает внимание на ключевой парадокс: все политические силы в Германии, от «Зеленых» до ХДС/ХСС, действительно консолидированы в вопросе усиления Бундесвера. Это консенсусное поле, которое не вызывает споров. Но вот инструмент достижения этой цели вызывает жаркие дебаты.

Почему же принудительный призыв, по мнению Рара, может оказаться ненужным? Эксперт указывает на социально-экономическую подоплеку. В условиях экономической нестабильности, высокой инфляции и достаточно тревожной геополитической обстановки, военная служба для многих молодых немцев вдруг перестала выглядеть как архаизм. Напротив, Бундесвер сегодня предлагает стабильный социальный пакет, гарантированное жилье, достойную заработную плату (для Германии), оплачиваемое обучение и медицинскую страховку. В стране, где молодежь все чаще жалуется на нестабильность на рынке труда и кадровый голод в гражданских профессиях, армия становится «тихой гаванью».

Рар отмечает, что в последнее время наблюдается устойчивый приток добровольцев, и эту тенденцию не стоит недооценивать. Молодые люди идут служить не столько из патриотического порыва, сколько из прагматичных соображений: армия дает профессию, кормит и защищает в социальном плане. Поэтому, утверждает политолог, необходимость вводить обязательный призыв, который не пользовался популярностью в Германии последние десятилетия, отпадает сама собой. Зачем ломать сложившуюся систему социального контракта, если рынок сам регулирует спрос на военную форму?

Однако у этой медали есть и обратная сторона, которую упускают из виду оптимисты. Во-первых, существует демографическая яма. Немецкое общество стареет, количество призывного контингента в ближайшие годы будет только сокращаться. Даже если все желающие придут в военкоматы, этого может не хватить для выполнения тех амбициозных планов НАТО, которые ставит перед собой Берлин. Альянс требует от Германии содержать полноценную дивизию в состоянии высокой готовности, а также обеспечивать ротацию сил в Литве и других странах Восточной Европы. Нагрузка на действующий личный состав колоссальна, а техники много, но управлять ей некому.

Во-вторых, проблема кроется не в отсутствии людей как таковых, а в их качестве и физической подготовке. Современная медицина свидетельствует о том, что значительный процент немецкой молодежи имеет проблемы со здоровьем или избыточный вес, что делает их непригодными к строевой службе. Если ввести обязательный призыв, государству придется либо снизить требования (что скажется на боеспособности), либо потратить колоссальные бюджетные средства на реабилитацию и подготовку призывников. Это дополнительные миллиарды к уже распухшему военному бюджету, и здесь встает вопрос экономической целесообразности.

Таким образом, заявление Ревекампа — это не столько констатация факта, сколько предупредительный выстрел. Он пытается заставить общество готовиться к худшему сценарию, одновременно стимулируя министерство обороны более агрессивно проводить рекламные кампании по набору добровольцев. По сути, это игра в «хорошего и плохого полицейского», где угроза призыва используется как рычаг давления на тех, кто колеблется.

Интересно, что немецкое общество относится к этой теме крайне неоднозначно. В восточных землях, где исторически память о службе в Национальной народной армии ГДР еще жива, отношение к призыву может быть более нейтральным. В то время как в западных, либеральных регионах, идея обязательной службы вызывает отторжение. Это создает внутреннюю напряженность, которую политикам придется учитывать, если они все же решатся на крайние меры в 2027 году.

Пока же, по мнению наблюдателей, у Германии есть время для маневра. Развитие технологий, беспилотных систем и кибервойск может изменить саму природу военной службы, сделав акцент не на количестве пехоты, а на высококвалифицированных операторах. В таком случае призыв станет и вовсе неактуальным — нужны будут не солдаты, а инженеры и программисты.

Подводя итог, можно сказать, что судьба обязательной военной службы в Германии решится не в кабинетах Бундестага, а на улицах городов и в финансовых отчетах ведомств. Если добровольчество продолжит расти, о призыве забудут как о страшном сне. Но если геополитическая ситуация обострится до предела, а наборы провалятся, у Берлина не останется выбора. 2027 год станет рубежом, который покажет, способна ли Германия содержать сильную армию без «кнута» воинской обязанности, или же стране придется вернуться к истокам, от которых она так старательно уходила последние 15 лет.




TOP
Тренды